Клишированный образ Берлина как техностолицы Европы никто не отменял. Клубы с электронной музыкой по вечерам до сих пор самые живые места города. Рульки и пиво по-прежнему в топе продаж. Но столице Германии есть что предложить гастротуристам.

Самое время ловить нарастающую волну… вина и атмосферных ресторанов, а также получать «внутривенное» вливание современного искусства. У Берлина нет парижского высокомерия или слепой нью-йоркской модной суеты, он ценит правильное сочетание цены и качества.

Пятница. Актуальный Митте

Прилетев в пятницу днем, отправляйтесь в старейший район Берлина — Митте — за чашкой правильного кофе. The Barn Cafe (Auguststraße 58) открыли 10 лет назад, оно было первым в теперь уже разросшейся сети. Миниатюрное настолько, что зимой вас согреет не только эспрессо, но и объятия других гостей. Летом заведение «обрастает» льняными зонтиками и деревянными столами, а гости часами сидят на подоконниках. Кофе здесь, конечно, главная звезда. The Barn — одни из самых известных обжарщиков Германии, попробовать их зерна гурманам так же обязательно, как туристам сходить в соседний Рейхстаг. Только категория Specialty (кофейные зерна высшего качества с отменными вкусовыми, ароматическими характеристиками), только бариста-мастера. Десерты пекут сами. Местные настоятельно рекомендуют брать морковный торт, сопротивляться бессмысленно. Он сочный, ароматный и очень быстро заканчивается. Сэндвичи на темном хлебе удобно взять с собой, чтобы прогуляться до парка Монбижу на берегу Шпре.

Неподалеку в залах бывшей маргариновой фабрики находится Институт современного искусства KW (Auguststraße 69). Это лаборатория для экспериментов художников и кураторов, поэтому экспонаты, скажем так, передовые. Новые выставки открываются каждый месяц. В фокусе — художники, графические дизайнеры, фотографы, концептуалисты. Особенно живущие и работающие в Берлине. Обратите внимание на кафе во внутреннем дворике: стеклянный павильон проектировал важный американский скульптор Дэн Грэм. 

Район Митте живет системой противовесов. На одной чаше — статность музейного острова, который еще помнит возвышенные имперские времена. На другой — внезапно появляющиеся треш-выставки и странные тематические галереи. Получив почву для размышлений, завершите день в новом актуальном винном баре Freundschaft (Mittelstraße 1) — «Дружба». За места у полукруглой барной стойки борются берлинские энофилы: резервов здесь не принимают. Винная карта — энциклопедия! На стол падает полуторасантиметровой толщины манускрипт (Твердый переплет. Том 1). Погружайтесь в занимательное изучение регионов Германии, Франции, бывшего Восточного блока или обратитесь за рекомендациями к барменам. По бокалам они непринужденно льют культовые вина, закусывать предлагают комфортной едой. Хит меню — небургер с запеченным по-австрийски мясом и маринованным огурцом. Даже хлеб с салом есть. И устрицы. И суп.

Суббота. Биодинамика в Шарлоттенбурге

Позднее утро выходного дня проведите в Reeham Coffee (Schlüterstraße 12). Здесь предлагают все необходимое среднестатистическому обитателю богемного Шарлоттенбурга: более десятка видов кофе (собственной обжарки, конечно), отдельное меню смузи, спецпредложение на основе биопродуктов, веганские опции и хорошие порции шакшуки. Они понадобятся для долгих прогулок по округе.

Шарлоттенбург — не место открыточных достопримечательностей (кроме одной). Здесь уютная модерновая архитектура, укромные тени бесчисленных каштанов и лип. Вся прелесть района кроется в деталях. Рассматривайте замковые камни над окнами, выточенные лица барельефов. Даже старинная водокачка на площади Виктории-Луизы еще работает. Обратите внимание и на соседний дом с номером 9. В нем жил Андрей Белый. И даже тот факт, что русский поэт водил дружбу с основателем биодинамики Рудольфом Штейнером, не столь интересен, как внутреннее убранство этой парадной. Если повезет проскочить внутрь с жильцами, увидите резные лестницы расцвета модерна и один из первых деревянных лифтов, который до сих пор используется.

Кстати, о биодинамике. Дойдите до Viniculture (Grolmanstraße 44–45) — максимально принципиального винного магазина «для людей». У дверей заботливо устроена велосипедная «парковка», на улице в корзинах разложены бутылки по акциям с шокирующе низкими ценами. Каждый день здесь устраивают бесплатные дегустации, да и кависты настолько дружелюбны, что уходить отсюда не хочется. Даже без скидок за 10 евро здесь можно купить классные Рислинги и Шпеты, за 15 — взять восходящих звезд из Пфальца, а за 20 — бутылку культового немецкого биодинамиста Кюна. Его Рислинги поражают строгостью и чистотой, кроме того, у них отличный потенциал хранения. Дегустацией пренебречь нельзя, остаться.

Следующая точка маршрута — фонд Хельмута Ньютона (Jebensstraße 2), легендарного немецкого фотографа. Его снимки вы наверняка видели в доброй половине глянцевых журналов XX века по обе стороны Атлантики. Sex sells («секс помогает продавать») — таков успех секрета гения модной фотографии. Постоянная экспозиция и регулярные выставки очень… немецкие. Радикальный эротизм Ньютона буквально загоняет в дебри фэшн-фотографии. Шпильки у него носят даже курицы.

Курицы появляются и в меню ресторана Cell (Uhlandstraße 172) — настоящие, выращенные в экологически благоприятных условиях. Стол стоит резервировать за пару дней. Это новое заведение петербургского шефа Евгения Викентьева — три в одном: ресторан с шикарной винной картой, арт-галерея в сопровождении гида и немного техноклуба. Блюда готовят из продуктов, выращенных на территории Германии. Но не зацикливаются. Викентьеву тесно, что в России, что в Европе, у него глобальное мышление. Немецкий продукт может заставить звучать, например, перуанская паста из перца. Ужинподают только сетами из нескольких курсов, связанных одной идеей. Весной блюда появлялись согласно последовательности, в какой их ингредиенты созревают в течение сезона. Зимой течение времени шеф показал, связав все блюда воедино переходящими продуктами, их метаморфозой. От первого до последнего курса гость оказывался будто на диджей-сете, где сводят один нескончаемый, перетекающий в разные мелодии трек. Cell следует мультисенсорному принципу. То есть задействует не только вкус: зрение, слух, обоняние и осязание также важны. Приносят вам устричный панцирь, а в нем оказываются крем из устриц, «снег» из йогурта, подмаринованнные огурцы, яблочный гель под тонкой пластинкой сахарного «льда». Вспоминаются первые дни весны, когда вода в лужах то тает, то леденеет. Наступаешь — слышишь хруст. Становится радостно от осознания приближающегося тепла. Так и здесь. Вначале разбиваешь лед, получаешь тактильное удовольствие. Сквозь холодный снег достаешь свежее яблоко. Текстуры, температура, вкус меняются во рту. Вы доедаете зиму и освобождаете путь лету — для Петербурга очень актуально. Это вступительная часть к меню, его пролог. Следующие события развиваются стремительно, достигают кульминации и оставляют интригующее послевкусие. Особенно с винными парами. Карта прекрасна, но каждое блюдо требует разного сопровождения.

Воскресенье. «Тройной Брежнев» Кройцбергу

Воскресные дни в Берлине расслабленные и людные, закрыто практически все. Свободные немцы заполняют немногочисленные открытые кафе — кто рано встает, тому без очереди официант место дает. Кроме того, по воскресеньям в кофейне Bonanza (Adalbertstraße 70) пекут свежие миндальные круассаны и слойки. Нескромно, но справедливо зовут их лучшими в Берлине. Большой, наполненный светом зал напоминает футуристические картинки счастливого будущего. И после чашки их кофе оно настает. Кройцберг ассоциируют с латте на соевом молоке, ведь концентрация классных кофеен и хипстеров здесь максимальная.

В Берлине никогда не знаешь, что увидишь за углом. Парадный фасад старинной больницы «Бетаниен» (Mariannenplatz 2) с башнями-шпилями скрывает неформальный сквот. С 1970-х годов в Берлине радикалы нелегально занимали помещения: кто от безысходности, кто по идейным соображениям. И «Бетаниен» была центром этого сквотирования. Официально там сейчас располагается культурный центр и проходят выставки современного искусства. Сквот с собственным огородом кажется тоже частью инсталляции «Мама Анархия». Видимо, единственный запрет там — запрет на фото. Зато пожить пускают без проблем. Рядом находится и «памятник» юридической неразберихе — Baumhaus an der Mauer. «Дом на дереве», построенный из мусора. Земля эта во времена разделения Берлина юридически принадлежала восточной части, но физически находилась за пределами стены. Находчивый турок воспользовался ситуацией, построил дом и, может быть, даже счастливо там жил.

Кройцберг и сейчас бурлит протестными настроениями. В основном жителей беспокоит джентрификация. Благоустройство района ведет за собой повышение цен на недвижимость и все остальное. В район переезжают состоятельные горожане, бедных же вытесняют.

В картинках тему раскрывают многочисленные граффити на стенах. Посмотреть уличное искусство Кройцберга едут все. Порой можно найти шедевры.

В обеденное время, вооружившись наличными, отправляйтесь на Markthalle Neun — один из самых старых рынков Берлина, ныне улучшенный и обновленный. Теперь это — фуд-маркет ресторанных концепций и фермерский рынок. Биодинамические яблоки? Легко! Обратите внимание на сырные, хлебные и колбасные лавки — вам нужны они, а не бургерные с очередями. На рынке есть винный бар с неплохим выбором (за бокалы берут депозит), крафтовая пивная. Днем рынок похож на фондовую биржу: заказы выкрикивают, трясут руками с зажатыми деньгами и наперегонки занимают свободные столы.

Переходите Шпре по мосту Обербаумбрюкке, который легко узнать по красным, почти кремлевским башенкам. С него открывается почти 360-градусная панорама на районы Берлина: огромные муралы бывшего Западного Берлина, символичная скульптура «Молекулярный человек», парящее здание урбанистического отеля nhow. На той стороне моста начиналась ГДР.

7 октября 1979 года новый руководитель Германской Демократической Республики Эрих Хонеккер получил «Тройного Брежнева». Леонид Ильич часто заключал лидеров дружественных государств в свои объятия и крепко целовал 3 раза: в левую щеку, в правую и наконец в губы. Прощальный же поцелуй как символ конца социалистического Восточного блока Хонеккер подарил Горбачеву десять лет спустя.

В начале 1990-х московский художник Дмитрий Врубель решил попытать удачу в Берлине. О насыщенном времени, когда «Господи! Помоги мне выжить среди этой смертной любви» было ежедневной молитвой, он иногда рассказывает туристам сам. Картина Врубеля «Братский поцелуй» на Берлинской стене стала символом времени, олицетворением перестройки и падения «железного занавеса». До сих пор сфотографироваться с «иконой» выстраиваются очереди. В сотне метров впереди есть еще одна работа Врубеля — «Спасибо, Андрей Сахаров», о ней обычно забывают.

Пропустить прощальный бокал-другой в JaJa (Weichselstraße 7) тоже стало традицией. Это людный компактный бар с дикой подборкой немецких и французских вин. Короткое меню состоит из закусок — простых, но интересных. Забавные крокеты из трески с укропчиком и сосиски могут непринужденно соседствовать с прекрасной брезаолой и равиоли с красной икрой. Хлебная корзина по 3 евро, хотите с маслом — уже 3,5. Меню динамично-сезонное. Винная карта — сотня-другая бутылок, расставленных на полках. Нужно удержаться от соблазна открыть что-то сочное из Божоле и сосредоточиться на немецких Рислингах. В конце концов, именно за ними вы приехали.